8-800-988-89-99
info@creon-group.com
  • Ru

  • En

  • Cn

10 января 2020

Фарес Кильзие: Почему России следует выйти из сделки ОПЕК+?

Перевод резонансной статьи известного международного эксперта нефтегазовой отрасли, главы инвестиционного фонда CREON Capital Фареса Кильзие

Источник: Нефть и Капитал

«Нефть и Капитал» публикует перевод резонансной статьи известного международного эксперта нефтегазовой отрасли, главы инвестиционного фонда CREON Capital Фареса Кильзие, в оригинале опубликованной на портале Oilprice. По его мнению, выйдя из сделки ОПЕК+, Россия окажется способной преодолеть стагнацию в нефтедобыче, которая сейчас грозит стать самой затяжной с советских времен.

Несмотря на 9-процентное снижение, спотовые цены на нефть Urals в Северо-Западной Европе в 2019 году по-прежнему в полтора раза превышали уровень 2016 года ($63,3 против $41,1, по данным Refinitiv), когда было достигнуто первое соглашение в формате ОПЕК+. В итоге бюджет России вновь, как и в 2017–2018 годах, получил дополнительные доходы, которые, как следует из оценок Министерства энергетики РФ, с момента заключения сделки достигли 6,2 трлн рублей (более $100 млрд).

Рост выше ожиданий

Таким образом, сделка в очередной раз доказала свою эффективность, приведя к результатам, превзошедшим первоначальные ожидания рынка. Например, в 2016 году Всемирный Банк и Управление энергетической информации Минэнерго США (EIA) прогнозировали, что в 2017 и 2019 годах средняя цена нефти сорта Brent составит $59,3 и $58,4 за баррель соответственно, тогда как в действительности она достигла уровня $63,2 за баррель. При этом в 2018 году средняя цена барреля Brent ($71,3) фактически превосходила более чем на $10 уровень прогнозов Всемирного Банка ($59,9 за баррель) и EIA ($57 за баррель).

Столь значительная разница отчасти была достигнута благодаря высокой дисциплине соблюдения условий соглашения его участниками. Например, по данным Международного энергетического агентства (IEA), в ноябре 2019 года члены ОПЕК достигли уровня выполнения соглашения в 154%, а участвующие в сделке страны, не входящие в ОПЕК, выполнили их на 125%. Это затронуло интересы хедж-фондов, которые стали активно инвестировать в нефтяные фьючерсы, поскольку сделка дала им возможность заработать дополнительный доход.

Так что не стоит считать совпадением тот факт, что цены на нефть росли в период декабрьских саммитов ОПЕК в 2018 и 2019 годах — тем более, что в ходе последнего саммита участники соглашения решили его продлить и нарастить снижение добычи.

В результате в первую неделю декабря 2018 года фьючерсы на Brent на Межконтитентальной бирже (ICE) выросли на 4,6% (до $61,4 за баррель), а в первую неделю декабря 2019 года — на 5,6% (до $64,3 за баррель).

Асимметричная выгода

Однако Россия оказалась неспособной извлечь большие выгоды из этой сделки. Привязав бюджет к цене на нефть на уровне $40 за баррель, российское правительство смогло вновь наполнить Фонд национального благосостояния: только за первые семь месяцев 2019 года он увеличился более чем вдвое, с $58,1 млрд до $124 млрд. Заработал на сделке и федеральный бюджет: если в 2016 году его дефицит достигал 3,5% российского ВВП, то за 11 месяцев 2019 года его профицит достиг впечатляющих 3,1% ВВП. Но правительству не удалось вновь запустить экономический рост, который еще в досанкционном 2013 году замедлился до 1,8%, что является несущественным уровнем для развивающихся стран. Более того, само наличие бюджетного профицита стало головной болью для правительства: если в 2016 году в федеральном бюджете осталось неизрасходованными 220 млрд рублей, то в 2018 году этот объем достиг 778 млрд рублей, а в 2019 году — целого триллиона рублей, как следует из оценок Счетной палаты РФ.

Для сравнения, Саудовская Аравия получила от сделки ОПЕК+ гораздо больше.

Главным образом благодаря выросшим нефтяным ценам она на только успешно осуществила IPO компании Saudi Aramco, капитализация которой уже превысила $1,7 трлн, но и запустила стратегическую программу Vision-2030, направленную на диверсификацию экономики за счет масштабных инвестиций в инфраструктуру, туризм и человеческий капитал. Внеся решающий вклад в сокращение нефтедобычи, саудиты смогли сократить свой бюджетный дефицит (с 12,9% ВВП в 2016 году до 3,8% ВВП в 2019 году, согласно IHS Markit) — следовательно, выход России из сделки не будет для них слишком болезненным. О реалистичности подобного сценария свидетельствует тот факт, что в минувшем декабре соглашение ОПЕК+ было продлено лишь на три месяца — четкий признак того, что в 2020 году сделка будет в той или иной степени пересмотрена.

Риски пополам с возможностями

Для России это не только угроза, но и благоприятная возможность. С одной стороны, выход из сделки устранит барьеры для добычи на месторождениях, которые в последние годы были введены в эксплуатацию «Роснефтью» (Сузунское, Русское, Западно-Эргинское, Юрубчено-Тохомское) и «Газпром нефтью» (Куюмбинское, Восточно-Мессояхское). В результате это ускорит рост российской нефтедобычи, динамика которой, по данным ВР, замедлилась с 5% в 1999–2008 годах до 1,3% в 2009–2018 годах. С другой стороны, даже при падении цен федеральный бюджет должен оставаться стабильным, поскольку на данный момент для покрытия его расходов достаточно уровня цен в $40 за баррель, а не более $100, как было еще в 2013 году.

Поэтому пересмотр сделки ОПЕК+ не станет катастрофой.

Сейчас России нужно начинать подготовку к выходу из сделки, а не откладывать это решение до тех пор, пока Соединенные Штаты станут крупнейшим нетто-экспортером нефти, который сможет обнулить усилия ОПЕК по сокращению добычи.

Перевод Николая Проценко